Рассказ
День обещал быть солнечным. Первые оранжевые блики уже легли на крыши домов, и холодный воздух предвещал антициклон. Полурастаявший снег хрустел под ногами.
Она опоздала только на пять минут. Она вообще считала опоздания не милой женской слабостью, а утомительной дурной привычкой. Он издалека еще увидел ее, узнал ее смешную толстую куртку, ее порывистую, торопливую походку.
- Здравствуй, - выдохнула она. Глаза ее сияли.
- Привет, - откликнулся он.
Некоторое время они рассматривали друг друга. Две недели порознь - длительный срок, особенно если ты меняешься каждый день. Поэтому оба немного боялись: а не стал ли другой другим, чужим?
Не стал.
День и вправду оказался солнечным. И холодным. Часа три они бесцельно бродили по центру города, смотрели по сторонам, посидели в подвальчике-кафе, выпили горячего капуччино. Мартовский город в ясный день похож на картинку для туристов. И они устали от этого.
Часа три они бесцельно катались в метро, переходя с ветки на ветку, доезжая до конечных и пересаживаясь на обратный путь. Один за другим проплывали за окнами вагона подземные дворцы. Она была так близко, что он чувствовал едва уловимый запах ее духов. Все это было вместе: и тепло, и станции метрополитена, и этот ненавязчивый, теплый, родной запах.
Они вышли на поверхность в одном из окраинных районов. Уже совсем стемнело: по ту сторону огромной площади жилые кварталы горели сотнями огней. У трамвайной остановки выстроились очереди спешаших с работы. Каждая порция набивала очередной трамвай, и он, кряхтя и покачиваясь, развозил всех по домам.
Они вышли у зубной поликлиники, пересекли проспект и зашли в его дом.
В квартире было очень уютно. Они выпили чаю, обменялись сплетнями, несмешными анекдотами, несвежими новостями. Потом у нее голова стала опускаться на грудь, из чего он заключил, что настало самое время для сна. Она попыталась что-то возразить, но передумала. Сквозь подступающий сон она чувствовала, как кто-то несет ее на руках, кладет на кровать и бережно укрывает одеялом.
Проснулась она тоже первой. До рассвета оставалось около часа, но спать уже не хотелось. Она прошла на кухню, вскипятила себе чаю, вернулась в комнату и забралась с ногами на диван.
Он спал, смешно раскинув руки, что-то бормоча во сне. Все-таки он был еще ребенок, каждый раз обижался, когда она уезжала. Не подавал виду, конечно. Но обижался.
Вот и сегодня ее ждет электричка. Часа через два надо начинать собираться.
И все-таки хорошо сегодня прошел день. Бесцельно. Праздно. Так и должно быть. Ни одного делового поступка, ни одного серьезного разговора - у них была гораздо более высокая цель.
Побыть вместе.
Я закрыла глаза и еще раз прокрутила в голове новоиспеченный рассказ, чтобы он не улетучился из моей памяти. Утро. Встреча. Долгий день. Вечер в трамвае. Весна.
Когда я пришла в себя, то поняла, что стою перед какой-то парфюмерной витриной и, широко раскрыв глаза, смотрю в пустоту. И вовсе не удивленные взгляды прохожих вернули меня к жизни. Просто волосы намокли окончательно, и дождь предательски пополз за шиворот. Я передернула плечами и побрела в сторону остановки, от которой как раз отчаливал столь редкий и столь желаемый для меня 370 -ый автобус. А все из-за этого треклятого рассказа. Снова мать ругаться будет. Скажет, что поздно приехала. Мне скоро уже двадцать стукнет, а она все ругается, как будто я в седьмом классе учусь. Интересно, если бы у меня парень был, она так же ругалась? Не думаю.
А неплохой рассказ получился. Про любовь. С хэппиэндом, вернее, как бы неоконченный, я это люблю. Немного мыльный, но это ничего. Кажется, не пошлый. Очень уж радостный какой-то. С чего бы это? Наверное, просто осень затянулась.
Как бы то ни было, стоит записать его сегодня ночью.