Женька
Женька пришел поздно. Так поздно, что я отчаялась его увидеть и занялась убийством времени. Я везде включила свет, телевизор и радио, подмела, вытерла пыль на полках, стала перебирать Женькины вещи. За окном гасли огни. Впереди была огромная зимняя ночь. Ночь наедине с пустой квартирой в сердце многолюдного, чужого мне города.
На лестничной площадке послышались шаги, потом заскрипела замочная скважина, щелкнул замок и дверь открылась. Я со всех ног бросилась в прихожую, потому на пороге стоял Женька, мой Женька, холодный и свежий с мороза. Я целовала его заиндевевшие усы, его небритые щеки и тонкие губы. "Ну ладно, ладно", - отбивался Женька, - "ты мне лучше покушать приготовь".
Через полчаса суп грелся на плите, а Женька сидел напротив и слушал меня. Я рассказывала ему все, что он только мог не знать: как поругались соседки, как вчера опять выключили лифт, и я чуть не сломала ногу, как писала новый рассказ про меня и про него. У меня такое бывает, когда я долго его не вижу. Женька не давал мне приврать: глаза его поблескивали; он очень тихо и деликатно поправлял меня. Потом мы поели, я свалила грязную посуду в раковину и расстелила постель. Теперь я могла выключить свет.
- Ты боишься, - сказал Женька, держа руку у меня на голове. - Ты устала от страха.
- Разве это что-то меняет? - отозвалась я и поплотнее закуталась в одеяло.
- Ты устала, - повторил Женька. - Ты должна отдохнуть.
За окнами стояла непроглядная тьма. Спальный район готовился к рабочему дню, а фонари давно разбили. Вот только Женька прав: я могу отдохнуть от страха.
Всю ночь он просил меня рассказывать ему что-нибудь, и я рассказывала. Женькина ладонь на моей голове теплела, с нее текла на меня сладкая тяжесть, а я все говорила и говорила, пока не поняла, что просто разговариваю во сне.
Я открыла глаза. Женька спал на животе, одна его рука свесилась на пол, другая сползла с моей головы и лежала у меня на груди. Я осторожно приподняла ее и слезла с кровати. Спать не хотелось. Я дошла до кухни, посмотрела в окно. Почти во всех окнах горел свет - значит сейчас не меньше шести часов утра. Это хорошо, подумала я. Это здорово. Через пару часов проснется Женька и мы будем думать, куда сегодня можно пойти. Ведь он сегодня свободен. У него всегда так бывает: долго его нет, потом он приезжает и несколько дней проводит дома. А пока можно помыть посуду.
Я почувстовала, что за моей спиной кто-то стоит. Я научилась этому после трех месяцев жизни с Женькой. Медленно, как он учил меня, я опустила голову, а потом резко развернулась и снизу посмотрела на того, кто за мной стоял.
А за мной стоял Женька, теплый, домашний Женька в трениках, футболке и тапочках на босу ногу. Лицо его, уже не заспанное, осунулось и напряглось. Он смотрел сквозь меня, будто ища что-то глазами. Я подошла к нему и осторожно погладила его по щеке.
- Ты его чувствуешь? - тихо спросила я.
Женя как будто очнулся. Он взгляд на меня, молча кивнул, развернулся и сел за стол.
- Налей мне чаю, - сказал он, опустив глаза, - и пойду я.
Я включила чайник и уселаcь напротив.
- Знаешь, что я в тебе люблю? - спросила я.
Женька поднял глаза.
- Ты не стал ни оправдываться, ни врать.
Чайник за моей спиной щелкнул, выключаясь. Я встала, налила себе и Женьке полкружки заварки, полкружки кипятка. Сахар я насыпала только себе: Женьке нельзя.
- А я прочел твой рассказ, - вдруг сказал Женька. - Мне понравилось. Только я у тебя идеальный какой-то. - Он допил чай, оделся и ушел.
Мы познакомились с Женькой год назад. Была зима, я тяжело болела, и мне снился кошмарный сон. Я поднималась по шаткой лестнице с деревянными ступеньками. На середине пути она начинала раскачиваться, я падала и летела куда-то вниз, в темный бесконечный колодец. И на этом самом месте я всегда просыпалась.
На третий раз в мой сон вмешался Женька. Когда лестница угрожающе изогнулась и я потеряла равновесие, он наклонился откуда-то сверху и схватил меня за руку. Через мгновение я уже стояла на твердой почве, а обломки лестницы летели в пропасть у меня под ногами.
- Откуда у тебя такой сон? - спросил меня Женька.
- Не знаю, - отозвалась я. - Я болею. У меня температура.
- Кто-то залез в твои сны, - пояснил Женька. - Не могу понять, кто, - и исчез.
Я увидела его наяву уже весной, когда, ослабев после болезни, первый раз поехала в институт. Он стоял в вагоне метро напротив меня и улыбался. Он тоже узнал меня. Женька был такой же, как во сне, только с зелеными глазами. Он мне потом объяснил, что карие глаза поглощают всю зависть и злобу, направленную на тебя, поэтому наяву Женька носит зеленые или серые. Но это было уже потом.
Все лето мы с Женькой встречались. Было тепло, родители уехали на дачу. Женька приезжал ко мне на несколько дней, мы гуляли, купались, ловили рыбу, а иногда под вечер заводили долгие разговоры, которые заканчивались с первыми лучами солнца. После таких дней Женька пропадал без вести. Я сердилась на него, я просила дать хотя бы телефон.
Женька - экзорсист. Изгоняющий дьявола. Я, правда, не знаю всех подробностей его работы. Просто мне очень, очень страшно оставаться одной вечером. Холодная тень наползает на квартиру по вечерам. Кто-то ищет Женьку, не замечая меня. А сам он где-то далеко и я надеюсь, что с ним ничего не случится.